LoveMachines: взрослые уже

lovemachines , секс-машина , интервью

Российскому производителю секс-машин исполнилось 18 лет! О том, с чего производство начиналось и каким стало в наши дни, поговорили с основателем и руководителем компании – Сергеем Ивановым.

Вопросы: Марина Чичева
Ответы: Сергей Иванов
Фото предоставлены компанией LoveMachines

Начнём с начала... С чего всё начиналось 18 лет назад?

Всё началось с того, что я увидел провал на стыке инженерии и потребления. 18 лет назад на российском рынке интим-товаров была пропасть: с одной стороны – примитивные китайские игрушки, с другой – недосягаемые, механические устройства, о которых наши продвинутые омские клиенты читали на зарубежных форумах и просили меня привезти им это под заказ.

Я посмотрел на этот дисбаланс и задался простым вопросом: почему мы, страна с сильнейшей инженерной школой, не можем сделать это? Оказалось – можем. И даже более качественно, чем на тех самых «забугорных» сайтах. Так и родилась идея: не копировать, а создавать свою механику. Почему именно секс-машины? Потому что это принципиально иной уровень впечатлений. Это – механика, которая освобождает руки, снимает физическую нагрузку с партнёров и выводит удовольствие на качественно новую орбиту. Я захотел создать продукт, который сочетает в себе надежность промышленного станка и эстетику интимного аксессуара. Инженерный вызов был прост: сделать сложную механику доступной, безопасной и желанной.

Стоит ли спрашивать про название? Оно пришло не сразу?

Название LoveMachines родилось органично, но за ним стоит личная история. Честно говоря, схематичный чертёж первой машины я набросал ещё подростком в школе – меня всегда привлекала эстетика механизмов. Но тогда это была просто фантазия и подростковые гормоны.

А когда пришло время создавать бренд, я понял: никаких эвфемизмов. Никаких «товаров для здоровья» или заумных аббревиатур. Мы производим машины для любви, сделанные с любовью к механике. Хотелось прямоты и честности. Да, для кого-то это звучит дерзко. Но мы – прямой производитель, и наша дерзость подкреплена 18 годами работы. Как показало время, прямой подход работает безотказно: сегодня слово «лавмашина» в России стало именем нарицательным. И слышать это из уст клиентов – лучшая награда для бренда.

Что поменялось за эти годы? Как изменилось производство и желания покупателей?

Мир стал смелее, технологичнее, и мы менялись вместе с ним. На старте это был почти «гаражный» подход: ручная сборка, ограниченный модельный ряд. Сегодня – это полноценное серийное производство с собственным конструкторским бюро и замкнутым циклом.

Эволюционировал и покупатель. От любопытства (что это за зверь?) он пришёл к осознанному выбору. Сегодня люди ищут кастомизацию, бесшумность, дизайн и умную электронику. Им нужен не просто механизм туда-сюда, а интеллектуальный гаджет, встроенный в экосистему их удовольствия. Мы подстроились под этот запрос: внедрили ЧПУ-обработку и лазерную резку, перешли на литье своих изделий и 3Д-печать, медицинский силикон и ABS-пластик. Но главный драйвер изменений – это обратная связь. Мы детально разбираем каждый отзыв из всех доступных источников. Это позволяет нам не просто улучшать конструктив, а вводить новые продукты, о которых нас прямо или косвенно просят сами пользователи.

Давайте подробнее про модели. Какими они были и какие теперь?

Первые модели – это «рабочие лошадки». Функциональные, надёжные, но, скажем так, с дизайном по остаточному принципу: стальной каркас, мощный, но шумный мотор, простая кнопка.

А теперь посмотрите на наши текущие модели: Страсть (Passion), Казанова, семейство Слайдер. Это – эргономичные, продуманные устройства с удобным управлением, системами защиты от перегрузок и сменными насадками из премиального силикона. Дизайн – наша отдельная гордость. Мы ушли от инструментальности к эстетике. Мы хотим, чтобы нашу машину не прятали в шкаф, а воспринимали как элемент стиля и комфорта. Например, модель Пуфик – это яркий пример того, как функциональность может быть ещё и интерьерным решением.

Как происходит создание новой модели, кто над ней работает?

Всё начинается с идеи. 80% идей рождаются из потока клиентских запросов. Остальные 20% – из насмотренности. Когда работаешь с такими продуктами ежедневно 18 лет, мозг сам начинает генерировать гибриды и новинки на стыке разных задач.

Идея превращается в техническое задание, затем – в прототип, затем – в железо. Но самый важный этап – тестирование. Мы пропускаем тестовые модели через фокус-группы, в которые может попасть любой, просто отправив заявку через сайт. Нам важно, чтобы новый продукт решал конкретную «боль» тысяч пользователей по всему миру, был надёжным и интуитивно понятным. Мы не делаем продукты в вакууме – мы делаем их вместе с нашим потребителем.

Есть ли у вас свои патенты, изобретения?

Да, и это одно из ключевых наших достижений. Но важнее другое: мы видим, что уникальность наших разработок вызывает интерес далеко за пределами России. И речь не только о покупателях.

Мы неоднократно сталкивались с копированием. Первые случаи мы выявили еще в 2012 году. Наши адаптеры, конструктивные решения секс-машин встречаются на зарубежных маркетплейсах под другими брендами. Сотрудники иногда расстраиваются: «Неприятно, когда труд команды воруют». Но я смотрю на это иначе. Если тебя копируют – значит, ты задаешь мировые тренды. Это лучший маркер того, что мы делаем продукт уровня топ-мировых стандартов.

Сколько всего моделей было создано? Есть ли любимые?

Если считать все модификации секс-машин, переходники и адаптеры за 18 лет – мы давно перевалили за сотню. На сегодня в серийном производстве чуть более 70 позиций, и каждый год мы добавляем несколько новинок. Прямо сейчас на разных стадиях разработки находится около 14 идей – это наш конвейер будущего. (Смеётся.) Так что разработок нам хватит на годы вперед.

Любимчики? Конечно. Я особенно горжусь моделью Страсть (Passion). Это – наша «рабочая лошадка», которая продается уже 5 лет и пережила два поколения апгрейда. Она – символ надёжности. И, безусловно, семейства Казанова, Слайдер и Обезьянка. Они выпускаются с 2009 года, постоянно модифицируются и остаются самыми узнаваемыми российскими секс-машинами в мире. Их знают не только по трансляциям, но и вживую – они стоят в тематических отелях и студиях по всей стране.

Сколько вы производили вначале и каковы цифры сегодня?

На старте это было штучное производство: десятки устройств в год, собранных чуть ли не вручную под конкретного заказчика.

Сегодня масштабы выросли в сотни раз. Наш объём – несколько тысяч единиц продукции в год. И это не только секс-машины, но и широкая линейка адаптеров, насадок и аксессуаров. Мы вышли на уровень, который позволяет обеспечивать стабильные оптовые поставки по всей России и на экспорт. А это требует уже совершенно другой производственной дисциплины и логистики.

Что происходит с рынком 18+ в России сегодня?

Рынок серьезно повзрослел. Стигма уходит, подпольность исчезает. Секс-товары стали частью нормальной культуры отношений и заботы о себе. Это общемировой тренд, и Россия следует ему, хоть и с некоторым запозданием.

Сегодня мы видим чёткий запрос на экспертизу. Покупатель начитался отзывов на дешёвые подделки с маркетплейсов и хочет качества. Он готов платить за безопасность, гарантию и настоящие эмоции. И здесь у российского производителя – огромное преимущество. Мы ближе к потребителю, быстрее реагируем на запросы, предлагаем лучшее соотношение цены и качества, чем зарубежные «бренды-монстры». И, что критически важно, мы даем реальную гарантию и сервисное обслуживание. Покупатель должен быть уверен: с любимой игрушкой ничего не случится, а если случится – мы поможем».

Есть ли поставки за рубеж? Получается конкурировать?

Сегодня с экспортом объективно сложно, но я смотрю на это как на нашу главную точку будущего роста. До 2022 года география наших поставок не включала разве что Африку. Весь остальной мир покупал LoveMachines.

В чем наш козырь? В адаптивности и инженерной мысли. Западные бренды часто закостенели в дизайне и дерут неразумные деньги за пластик. Мы даём технологии не хуже, а зачастую – интереснее, и по более честной цене. И ещё раз про копирование: то, что наши адаптеры и решения сейчас можно встретить на зарубежных маркетплейсах под чужими именами – лучшее доказательство нашей конкурентоспособности. Как только в Китае или Европе начинают снимать кальку с LoveMachines, значит, мы уже в лидерах.

С кем работает компания? Где купить?

Мы работаем с коммерческими партнёрами любого уровня. Порог входа низкий: начать закупки можно даже с одной единицы – мы подбираем условия под конкретный бизнес. Единственное ограничение: мы не разрешаем продажу наших товаров на российских маркетплейсах.

Кроме того, у нас есть собственный интернет-магазин. Это канал от производителя, где покупатель получает максимальную гарантию – 24 месяца и прямую сервисную поддержку. Нам важно, чтобы у клиента всегда была возможность прийти напрямую к нам.

Возможна ли аренда? Есть ли продукция в отелях?

Аренда – тема интересная, но гигиенически сложная. Тем не менее, она существует и даже развивается: ассортимент проката пополнился крупногабаритными и эксклюзивными моделями.

А вот гостиничная сфера для нас – стратегически важна. Мы давно и плотно работаем с тематическими отелями и гостевыми домами. Для них это способ выделиться и предложить гостям уникальный опыт. Для нас – возможность познакомить аудиторию с продуктом в комфортной, расслабленной обстановке. Мы всегда открыты к такому сотрудничеству.

Были ли желающие инвестировать? Есть ли желание привлекать инвесторов?

За 18 лет мы прошли путь от стартапа до устойчивого игрока с прозрачными бизнес-процессами. Интерес со стороны инвесторов был всегда. В основном – частные инвесторы, которые видят потенциал ниши 18+ и ценность нашего технологического задела.

Но для меня инвестиции – это не просто найти деньги. Это вопрос выбора правильного партнёра для глобального рывка. И был знаковый момент, который перевернул мое мышление.

Осень 2020 года, разгар пандемии. Рынок интим-товаров переживает взрывной рост (карантинный фактор). На меня выходит представитель одной из крупнейших корпораций России. У них огромный портфель: заводы, сети отелей, телеком-активы. Серьёзные люди с серьёзными намерениями. После двух встреч и аудита они делают конкретное предложение: выкупить 100% LoveMachines за 1,6 миллиона долларов США.

Для меня это был момент истины. С одной стороны – кэш и выход в «ковидном тумане». Но я посмотрел иначе: если мою компанию, созданную с нуля, уже так оценили мэтры российского бизнеса, значит, мы сидим на «золотой жиле». Если они увидели такой потенциал, значит, он действительно огромен.

Я отказался. Не из гордости – из холодного расчёта. Я понял: мы на пороге глобального роста, и выходить в ноль на этом этапе – преступление против идеи. То предложение стало для меня лучшим подтверждением: LoveMachines – это актив с колоссальной инвестиционной привлекательностью.

С тех пор мы только укрепили позиции: нарастили производство, создали новые продукты, которые конкуренты всё так же пытаются копировать. Ставка на развитие оказалась верной. Сегодня мы открыты к диалогу, но на другом уровне. Нам интересны не просто деньги, а партнёры для масштабирования, выхода на зарубежные рынки и усиления маркетинга. Мы рассматриваем варианты привлечения инвестиций для кратного роста. Продажа доли или всего бизнеса – вопрос цены и стратегии. Мы построили актив, который работает как часы. И он будет интересен любому крупному игроку, который хочет зайти в растущий сегмент с готовой производственной базой и узнаваемым брендом. Тем более, что рентабельность в нашей нише (товары 18+ собственного производства) по-прежнему значительно выше стандартных 5-10%, которые сегодня в России считаются нормой.

Что считаете самым значимым достижением за 18 лет?

Самое главное – доверие. Десятки тысяч пар и людей по всему миру выбрали LoveMachines для реализации самых сокровенных желаний. Когда приходят письма благодарности, когда рассказывают, как наши машины помогли сохранить отношения, разнообразить их или решить интимные проблемы – это дорогого стоит. Некоторые истории настолько трогательные, что слёзы наворачиваются. От счастья. От осознания, что мы делаем по-настоящему полезные вещи для живых людей.

Если говорить о бизнес-достижениях – это создание работающей производственной системы, которая на равных конкурирует с мировыми гигантами, и бренд, ставший нарицательным в своей нише в России.

О чём вы мечтаете как основатель?

Я мыслю глобально. Моя мечта – когда международные рынки снова широко откроются для российских продуктов, мы должны войти в топ-3 производителей секс-машин в Европе и США. У нас для этого есть всё: опыт, технологическая база, понимание продукта и характер.

Ближайшие задачи конкретны: запуск новых моделей с новым форм-фактором, линейка устройств с элементами искусственного интеллекта и интерактивом, расширение линейки адаптеров (тех самых, которые так любят копировать конкуренты), чтобы закрыть любые потребности клиента. Мы не останавливаемся.