Кто такой сексопсихолог?

загоровская татьяна , интервью , сексолог , психолог , диабет

На пути к решению жизненных вопросов мы часто обращаемся к психотерапевту. Однако есть некоторые трудности, с которыми может помочь только узкопрофильный специалист.

1

Материал подготовили: Анастасия Карпушкина и Алёна Райн
На вопросы ответила Татьяна Загоровская

Кто такая Татьяна Загоровская в двух словах?

Татьяна Загоровская – это прежде всего человек. Человек, который в девятом классе начал мечтать о том, чтобы стать психологом. Сейчас я психолог, сексотерапевт, автор книги «Сладкая жизнь», это – советы психолога как счастливо жить с диабетом. Сейчас я веду групповую и индивидуальную терапию, поэтому считаю, что мечта сбылась. Моя специальность подразумевает, что я буду всю жизнь учиться, и это мне очень нравится, потому что горизонты для развития бесконечны.

Вы много пишете о сексе. Что было раньше – сексолог или психолог и как вы пришли к понятию «сексопсихолог»?

Понятие «сексопсихолог» я придумала сама для того, чтобы мои клиенты понимали, о чём эта деятельность. Сексолог – это врач-психиатр, который получил дополнительную квалификацию по сексологии. Я не врач, я психолог базово и поэтому, когда люди читают «сексотерапевт», они не очень понимают, в чём дело. Они думают, что я их буду лечить, что я буду им какие-то анализы назначать, у них какие-то ужасные картины в глазах предстают. Я решила, что «сексопсихолог» будет понятнее до тех пор, пока они не привыкнут. Вообще я сексотерапевт. Это квалификация, которую я получила 2 года назад у французских сексотерапевтов Алана и Марии Эриль.

Вы работаете в разных направлениях: арт-терапия, гештальт-терапия, телесно-ориентированная терапия. Какое направление лично вам ближе и почему?

Гештальт-терапия – это целое мировоззрение. Я очень люблю это направление, потому что мы с клиентом входим в контакт, выстраиваем здоровые качественные отношения, через которые он получает добрый, поддерживающий, целительный опыт. Остальные методы я использую в совокупности и называю «метод телесного осознавания». Это нужно для того, чтобы человек приобретал контакт со своим телом, лучше чувствовал, что происходит в нём, и делал его более живым. Например, арт-терапия прекрасно помогает раскрыть сексуальные фантазии, через которые мы можем глубже проникнуть в то, что с человеком происходит, и помочь ему. Часто бывает, что какие-то грани мы либо отрицаем, либо не знаем о них. Разные методы способствуют тому, чтобы человек начал играть всеми своими качествами.

Получается, через арт-терапию можно раскрыть сексуальность. А можно какой-то пример? Я пока не очень представляю.

Например, ко мне приходит пара. Женщине сложно говорить о сексе, а мужчина уже многое нафантазировал и хотел бы всё это пробовать. И эта женщина вроде бы даже не против, но обсудить с ней такой интимный вопрос почти не получается – она просто не может об этом говорить. В такой ситуации я могу ей предложить нарисовать то, что и как она представляет, цветами. Ей не обязательно иметь какие-то навыки и вырисовывать свои очертания. Здесь важно просто цветом передать настроение, какую-то атмосферу. Затем постепенно женщина понимает, что это безопасно, и мы можем это облегать словами. После обсуждения иногда переходим и к телесным практикам.

А что вы делаете, когда человек говорит, что не умеет рисовать и не будет это делать?

Иногда я могу параллельно рисовать, говорю, что тоже не умею, давайте вместе попробуем. Или я могу сказать: «Возьмите пишущий предмет, например, карандаши, краски в левую руку или в нерабочую руку». Тут уже точно понятно, что от человека не ожидается каких-то суперспособностей.

Что чаще всего помогает в работе с сексуальной темой? Какие самые часто работающие способы?

Основное для меня – это понятные границы со мной. То есть мы выстраиваем сначала основное взаимодействие, это даёт безопасность.

Можно сравнить это с ребёнком, который в двухлетнем возрасте начинает осваивать мир. Если у него тревожная привязанность к матери, а она резко исчезнет, а потом появится, ребёнок будет постоянно цепляться за её юбку. Маленькому человеку крайне сложно исследовать мир в таком состоянии, потому что дитя старается всё время следить за мамой. Примерно то же самое и у сексуальности. То есть пока нет четких, понятных границ, человеку очень сложно расслабиться и начать познавать своё тело, мир, другого человека. Ему сложно отпускать себя вот в эту расслабленность. Это первое и основное.

Ещё я очень люблю работать с фантазиями – через них много можно понять. Некоторые даже пугаются своих мыслей в этом ключе, но, когда мы всё разбираем, становится более прозрачно. Одна из функций фантазии – это овладеть реальностью, в которой человек не чувствует уверенности и контроля. Поэтому он начинает что-то фантазировать, и как раз там всё берёт в свои руки.

Также мне сильно помогает то, что я всегда на стороне клиента – принимаю его в любом виде. Думаю, именно это и дает максимальное постепенное принятие человеком самого себя: своего тела, того, что он живой и что с ним может происходить всё, что угодно.

Сейчас мы говорим про работу с индивидуальными клиентами, а как обстоят дела в работе с парой? Какие там работают вещи?

Опять-таки границы. Мы их выстраиваем, так как часто бывает, что в паре они нарушены. Человек не может сказать «нет» или не может полноценно согласится, поэтому самопринуждается. Вот это очень частая история: чтобы партнёру было хорошо, чтобы он не ушёл. Причём это работает в любую сторону. Не удивительно, что в какой-то момент сексуальное желание вообще может исчезнуть, а с этим партнером в особенности.

Мы учимся спокойно общаться и конфликтовать, потому что многие боятся это делать. Например, Алёна, когда вы смотрите на меня прямо в глаза, я испытываю страх, поэтому, пожалуйста, не могли бы вы не смотреть мне прямо в глаза. Это простой пример, но тут видна формула, по которой мы говорим о своих чувствах, и это очень помогает.

Также помогает то, что пора пришла вместе. Потому что получается, что они нашли время друг на друга и могут вместе преодолеть что-то. То есть это такое командообразование своеобразное. Очень часто кажется, что секс – это про голые тела и тематические вечеринки. Однако на он состоит из очень простых бытовых вещей: кто помыл посуду, а кто нет, когда мы уложили детей спать, осталось ли у нас после этого полчаса друг на друга? Можем ли мы выделить из нашего очень плотного рабочего графика полчаса на то, чтобы погулять в парке, попить кофе, подержаться за руки? Вот из этого складывается, будет ли у нас потом секс. То есть до каких-то суперфантазий, до каких-то новых практик не каждая пара доходит, порой это и не нужно. Первое, что нужно это наладить вот эту ежедневную рутину, которая часто высасывает все сексуальные соки.

Интересно! А к вам приходят с таким запросом «сломался секс»?

Конечно, правда, с другими формулировками. Говорят, что больше не искрит, стало скучно. И обычно это пары, которые уже какое-то время вместе. Очень часто такой вопрос прямо встаёт ребром, когда родился первый ребёнок.

А бывают такие случаи, когда приходит пара, и вы с первого взгляда видите, что это разбитая чашка, её не склеить? Или такого никогда не бывает?

К сожалению, такое бывает. Обычно это происходит, когда в паре нет взаимного уважения. Второе, когда я вижу и понимаю, что сексуальный темперамент настолько разный, что это просто день и ночь, равнина и Эверест. То есть одному хочется всего, а второму не хочется. Мы не можем это выжать из человека, потому что у каждого своя конституция, заложенная природой. Если пара вместе недолго, возможно, гуманнее будет отпустить друг друга. А в случае, когда браку 20 лет и ситуация нарастает, я выясняю, как было раньше. Здесь бывают совершенно разные ситуации.

Если вы понимаете, что в паре нет уважения, всё равно работаете с ними или отказываете?

У меня есть схема, которая принята в Европе и сейчас используется в России. Сначала я встречаюсь с парой, а затем с каждым человеком отдельно. Потому что бывает так, что партнёры скрывают друг от друга что-то, что важно для меня в рамках терапии. Затем мы обговариваем с каждым из них, что он готов из этого вынести на обсуждение. Если человек не готов, то это остаётся только между нами. Иногда бывает, что человек уже готов расстаться. Ему нужно просто немножечко поддержки, чуть-чуть уверенности и понимания, куда бежать, когда он выйдет из этой пары. Тогда я могу предложить, если вижу, что парная работа не пойдёт дальше, индивидуальную работу одному из клиентов. Параллельно с двумя людьми я не могу работать, это нарушение этики. Второму человеку я могу порекомендовать кого-то из коллег.

Скажите, пожалуйста, а сколько лет вы работаете с людьми именно сексопсихологом?

2 года, в качестве психолога почти 6 лет.

Приличный срок! Наверняка есть какие-то случаи, которые запомнились больше других?

А полную версию интервью с Татьяной Загоровской вы можете посмотреть на нашем Youtube-канале.

 Кто такой сексопсихолог?